Так
получилось, что в день отправки нашей дивизии на фронт, я дежурил в
штабе. Там и узнал о ней, а прибыв в расположение своей роты, видел
такую картинку. Везде лежали кучи солдатского полевого обмундирования.
Видимо, в спешке, наши моряки переодевались в свою матросскую чёрную
форму и торопились на погрузку в эшелоны. В расположении части, уже
никого не было. Я тоже поспешил к нашему эшелону и увидел морских
пехотинцев, одетых в матросскую форму со всеми знаками отличия, с
единственным нарушением: брюки были заправлены в солдатские кирзовые
сапоги. Подполковник Батюк сдержал своё слово. На фронт, тихоокеанцы
ехали в своей родной форме.
Составы
были сформированы из вагонов-теплушек. Внутри были двухъярусные нары из
досок. Так что спать пришлось, укрываясь собственными шинелями и
бушлатами. К составу был придан вагон-кухня. В этом боке готовили
горячую пищу. На остановках, где мы долго стояли, нам раздавали горячие
обеды, которые мы ели из котелков. Маршрут движения держался в секрете,
но скоро, по направлению мы поняли, что эшелоны движутся в сторону
Сталинграда. Движение на железной дороге было интенсивным. Полустанки
были забиты составами. Техника и войска двигались в сторону фронта, а
беженцы и санитарные поезда, и заводское оборудование в тыл. Нашу
дивизию старались пропускать в первую очередь. Мы понимали, что нас ждут
на фронте.
|